Том 2. Глава 5. Доктор Кромбель.

 

 

 

М-21 и М-24 стояли на крыше недостроенного здания, которая была условленным местом встречи, и смотрели вниз.

- Все точно будет в порядке? – обеспокоенно спросил М-24.

- На данный момент это все, что мы можем сделать.

- Но мы даже не знаем, кто они такие…

М-21 не успел ответить: за их спинами раздался голос Франкенштейна.

- То же мы можем сказать и о вас.

Вздрогнув от неожиданности, оба поспешно обернулись и увидели в темноте очертания фигур Райзела и Франкенштейна, направляющихся к ним. М-21 и М-24 не могли оторвать от них взгляд, особенно М-24, напряженно рассматривающий Райзела.

«Тогда я подумал, что мне показалось, но от них и сейчас исходит странное ощущение. Кто же они такие... неужели и вправду ноблесс? Тогда почему только один чувствуется как существо нечеловеческой природы?» - в смятении размышлял он. Райзел встретил направленный на него взгляд, но выражение его лица не изменилось.

- А ведь я вас предупреждал, чтобы вы не смели больше приближаться к детям... – холодно произнес Франкенштейн. Угроза, прозвучавшая в его голосе, была очевидной и ничуть не уменьшила повисшего в воздухе напряжения. Однако М-21, словно не заметив этого, криво ухмыльнулся и в упор посмотрел на Франкенштейна.

- Я же объяснил, что дети тут ни при чем. Мы вышли на связь, только чтобы договориться о встрече, это был единственный способ связаться с вами.

По-видимому, это объяснение успокоило Франкенштейна, и аура гнева вокруг него исчезла. Почувствовав это, М-21 и М-24 немного расслабились, выйдя из состояния нервного напряжения.

- Более того, мы собираемся помочь вам.

- Помочь?

- Да. Вы должны знать, что этим детям угрожает опасность.

Франкенштейн замер, и даже в лице Райзела проступило едва заметное напряжение. Заметив это, М-21 поспешно продолжил:

- Хотя мы и доставили им несколько неприятных минут, мы точно знаем, что ничего существенного они не видели. Выясняя это, мы немного развлеклись, только и всего. Если бы мы собирались убить их, то не стали бы так тянуть, возможностей у нас было предостаточно. А теперь, когда мы знаем, что они под вашей защитой, больше не собираемся их трогать. Мы уже выяснили, что ничего лишнего они не узнали, так что нет смысла рисковать, сталкиваясь с такими опасными противниками, как вы. В конце концов, это совершенно не входит в наше задание.

- Но проблема в том, что об этих детях стало известно. И они решили, что не стоит оставлять в живых тех, кто хотя бы предположительно мог что-то видеть, - добавил М-24.

- Они?

- Возможно, ты с ними уже столкнулся.

Франкенштейн вспомнил Джейка и Мари.

«Как я и предполагал, они замешаны в этом деле. И их цель – Шинву и его друзья... Худший сценарий развития событий». Он в упор посмотрел на двоих людей:

- Произошедшее недавно в больнице тоже их рук дело?

- Да. Тот, кого ты одолел, известен в Организации как человек, совершенно не умеющий контролировать агрессию. И в следующий раз он будет еще злее, потому что полученные раны сильно задели его гордость. Детям будет нелегко избежать его внимания.

- Почему вы нам все это рассказываете?

По губам М-21 скользнула легкая улыбка.

- У нас тоже проблемы из-за того, что мы оставили в живых свидетелей. Мы попадем под подозрение, если что-то станет известно.

Франкенштейн недоуменно нахмурился.

- Я не понимаю, как это связано. Если бы вы с самого начала дали им понять, что устранять детей нет никакого смысла, дело было бы исчерпано.

М-21 горько усмехнулся, понимая сомнения оппонента.

- К сожалению, есть те, кто хочет уничтожить нас… Наше положение в Организации таково, что нас могут пустить в расход в любой момент. И для нас скрытность действий – это вопрос жизни и смерти. Мы должны были избавиться от этих детей, чтобы замести все следы. Но теперь вы вмешались, и уровень наших способностей не позволяет нам сделать даже этого. Так что сейчас у нас только один выход. Организация заинтересовалась вами после вашего столкновения с Джейком, так что, пока внимание будет приковано к вам, нас они оставят в покое. По сравнению с противниками такого уровня, мы слишком незначительны, чтобы с нами разбираться. Но чтобы удерживать на себе внимание Организации, вы должны оставаться в живых как можно дольше, и для этого мы даем вам информацию.

Франкенштейн кивнул. Иные причины заставили бы его усомниться, но предложение помощи ради собственного выживания выглядело убедительно.

- Понятно. И что это за Организация, к которой вы принадлежите? Я хочу узнать о ней...

М-21 и М-24 неуверенно переглянулись. Даже несмотря на предложенную ими помощь, они не решались делиться информацией об Организации. После некоторых колебаний М-21 произнес:

- Мы сами знаем не много. Для таких, как мы, агентов низшего ранга, допуск к информации очень ограничен. Организация – это гигантская, тщательно простроенная и жестко контролируемая система. И даже если мы что-то знаем, это не значит, что мы расскажем вам, - он криво усмехнулся под вопросительным взглядом Франкенштейна. – Нам пришлось выступить с вами на одной стороне ради сохранения собственных жизней, но это не значит, что мы вам полностью доверяем. Честно говоря, проще всего нам было бы выдать вас Организации. Видите, я говорю об этом откровенно и ничего не скрываю.

Франкенштейн усмехнулся в ответ.

- Итак, мы связаны взаимной необходимостью. Что ж, это вполне удовлетворительно.

М-24 покосился на Райзела, все это время хранившего молчание.

«Он не говорит ни слова, просто стоит молча, но меня не отпускает это чувство. Похоже, М-21 ничего подобного не испытывает. Почему только я?» - размышлял он, не отрывая от Райзела беспокойного взгляда. М-21 взглянул на товарища. Он с самого начала ощущал его тревогу из-за этого черноволосого парня.

- Вот вам способ связи на будущее, - сказал тем временем Франкенштейн, бросив М-21 визитку. Тот поймал ее.

- Это мой номер. И чтобы вам даже в голову не пришло больше беспокоить детей.

- Ладно, - усмехнулся М-21.

- Также я буду признателен, если вы вернете телефон, который забрали.

М-21 слегка кивнул своему товарищу, тот достал телефон из кармана и протянул Франкенштейну. Тот забрал его, и тогда Райзел произнес:

- Возвращаемся.

До этого момента он не проронил ни звука. Произнеся единственное слово, он развернулся и прошел прочь, не дожидаясь реакции остальных.

- На этом позвольте откланяться, - с легкой улыбкой Франкенштейн завершил разговор и последовал за Райзелом.

 

 

 

После их ухода М-21 и М-24 обменялись тревожными взглядами и некоторое время не произносили ни слова. Поведение их оппонентов во время встречи ясно показывало, что золотоволосый мужчина является подчиненным юноши с черными волосами.

- Джейка одолел этот блондин, но не он из них главный?

- А я думал, что наоборот...

По их спинам пробежал холодок.

- Насколько же он силен? – задумчиво проговорил М-24.

- Он одолел Джейка, а сам не получил ни царапины. Значит, их разница в силе огромна...

М-24 кивнул, соглашаясь с этой оценкой. Если бы силы противников были примерно равны, то победитель все равно не вышел бы из схватки без единого повреждения.

- Так кто же такой этот парень, если ему подчиняется такой человек... – недоверчиво пробормотал он.

 

 

 

Некоторое время Райзел и Франкенштейн шли молча, только звук их шагов раздавался в темноте. Потом Райзел неторопливо произнес:

- Франкенштейн, меня волнует один вопрос.

- Я весь внимание, Мастер.

- Я размышляю над ним с тех пор, как пробудился, но найти ответ так и не сумел.

Франкенштейн встревожился, а при мысли о том, что этот вопрос до сих пор мучает его Мастера, разволновался еще сильнее.

- Что же это за вопрос, ответ на который так страстно желает узнать Мастер?.. - очень осторожно спросил Франкенштейн.

- Возможно, танмуджи? Или, быть может, кимчи?

- Что?

- С чем вкуснее рамён?..

Услышав в голосе Райзела крайнее смущение, Франкенштейн некоторое время не мог произнести ни звука. Однако он взял себя в руки и торопливо начал:

- Эмм...

- Шинву утверждает, что кимчи, а Икхан – что танмуджи вкуснее… Сколько бы я ни думал, я не могу этого понять. И этот вопрос не выходит у меня из головы.

Райзел говорил тихо, будто сам с собой, и лицо его было очень серьезным и напряженным. Было абсолютно ясно, что он действительно мучается, пытаясь найти ответ.

- Ах… И сейчас нет способа узнать наверняка… - продолжал он горестно и тихо.

- С-следует ли мне заварить для вас рамён? – осторожно спросил Франкенштейн после продолжительного молчания. На мгновение на обычно бесстрастном лице Райзела отразилось удивление.

- Что? Ты говоришь, что можешь его сделать? – в его голосе отчетливо слышалось легкое волнение.

- Да, Мастер.

- Я не ожидал от тебя меньшего... - произнес Райзел с искренним восторгом.

Франкенштейн же совершенно потерял дар речи и лишь покрывался холодным потом.

 

 

***

 

В кабинете, откинувшись в кресле и заложив ногу на ногу, сидел мужчина и просматривал документы. Рядом с ним стояла Мари.

- Доктор Кромбель, я не ожидала, что вы прибудете сюда лично.

- Я получил информацию об успешных результатах недавно проведенных здесь экспериментов, поэтому я решил, что стоит ознакомиться с ними лично, - ответил мужчина, не отрываясь от бумаг. - Судя по отчетам, полученные данные определенно будут полезны... Но добытые тобой сведения даже более интересны, чем результат работы местных ученых.

Договорив, доктор Кромбель отложил документы и развернулся в кресле.

Это был мужчина лет сорока, в наброшенном поверх костюма белом лабораторном халате. Он носил очки, но это не сглаживало жесткого выражения его лица. От всей его фигуры исходило ощущение властности, подавляющей собеседника. Сейчас его глаза за стеклами очков утратили обычное для них выражение скуки, обретя лихорадочный блеск, словно в ожидании битвы.

- Джейк вернулся раненым, и его раны до сих пор не зажили?

- Совершенно верно, доктор Кромбель. Сейчас они почти в том же виде, как и когда были нанесены.

Кромбель коснулся подбородка, выражая явный интерес к услышанному.

- Любопытно. До недавнего времени Джейк показывал отличные результаты и вдруг потерпел поражение... К тому же препятствующее его регенерации. Что ты думаешь о его противнике?

- Я не ожидала, что он будет настолько силен, но, кроме его способности замедлять регенерацию, он не стоит вашего беспокойства.

- Если ты так говоришь, то так оно и есть. Однако возможность снижать способность к регенерации, определенно, очень ценна для исследований. Я бы хотел лично провести эксперименты над тем, с кем сражался Джейк, - пробормотал себе под нос Кромбель и криво усмехнулся. Внезапно его глаза блеснули, и он поднялся с кресла.

- Но прежде надо изучить состояние Джейка. Где его разместили?

- В седьмой лаборатории, доктор Кромбель.

Кивнув, он вышел из кабинета. Мари последовала за ним.

Вскоре они достигли лаборатории №7. Автоматические двери распахнулись, открывая взору вошедших Джейка, лежащего на кресле для исследований, и столпившихся вокруг него ученых, которые склонили головы, приветствуя Кромбеля, и поспешно отступили назад.

- Хммм....

Одарив Джейка мимолетным взглядом, Кромбель словно утратил к нему интерес и отошел к многочисленным приборам, расположенным в лаборатории. От того, что Кромбель так откровенно его проигнорировал, Джейка перекосило.

- Доктор Кромбель.

Продолжая игнорировать Джейка, тот начал изучать данные на мониторе. Мари молча остановилась позади. Некоторое время пронаблюдав за показаниями, он произнес:

- Видеть такое своими глазами – это действительно впечатляет. Способность к регенерации ничем не отличается от уровня обычного человека, в то время как все остальные показатели находятся на должном уровне. Значит, он умеет блокировать только лишь регенерацию... Чтобы во всем разобраться, мне нужно больше экспериментальных данных.

Джейк скривился.

- Черт. Ты говоришь то же, что и остальные. Похоже, ты собираешься использовать меня как материал для опытов, - в его голосе звучала неприкрытая злость. Однако Кромбель не подал виду, что обратил внимание на его поведение и вызывающий тон, и продолжил так, будто ничего не произошло:

- Что за глупость. В неординарной ситуации получить быстрый результат невозможно. Поверхностными измерениями можно установить несложные моменты, но только проведя многочисленные качественные опыты, мы сможем получить всю нужную нам информацию. Твое тело тоже результат подобных экспериментов, и тебе это известно. Так о чем вообще речь?

- Что?! Ты, ублюдок…

- Джейк, я больше не прощу грубости с твоей стороны, - неожиданно раздался голос Мари. Подопытный уставился на нее, стоящую за спиной Кромбеля.

- Мари…

И столкнулся с ее жестким взглядом. По ней было отчетливо видно, что это ее последнее предупреждение перед решительными действиями. Джейку ничего не оставалось, кроме как отступить.

- Черт… я понял.

«Проклятье… Клянусь, однажды я разделаюсь с ними обоими своими собственными руками. Хотя нет, они не сдохнут, а будут ползать передо мной на коленях».

- В любом случае, стоит продолжить наблюдения. Эти раны довольно серьезны, но не смертельны, так что не волнуйся и воспользуйся возможностью хорошенько отдохнуть.

Закончив изучение данных, Кромбель развернулся и направился к двери, показывая, что больше в его присутствии нет нужды. Мари последовала за ним. Когда дверь за ними закрылась, Джейк, что есть силы, врезал кулаком по прибору, стоящему рядом.

- Погодите! Сейчас вы, ублюдки, презираете меня и смотрите сверху вниз, но это не продлится долго, - гневно рычал он, скрежеща зубами и сверля взглядом закрывшуюся за ними дверь.

 

 

 

Пока Кромбель и Мари шли по коридору, ученые, время от времени попадавшиеся на их пути, почтительно склоняли головы перед Кромбелем, но он проходил мимо, совершенно равнодушный к их приветствиям.

- После того как я все увидел сам, стало еще интереснее, - проронил он, - это явление необходимо всесторонне изучить. Мари, до завершения обследования Джейка твое предыдущее задание приостановлено. Сейчас ты должна добыть для меня образец, который с ним сражался.

По губам мужчины скользнула тонкая улыбка, стоило ему представить, как он заполучит настолько интересный материал для исследований.

- Слушаюсь, доктор Кромбель, - ответила Мари, сверкнув своим обычным холодным взглядом.