Том 2. Глава 10. Опасная игра.

 

 

 

Крыша здания.
– Черт. Что за бесячья страна, – сказал Джейк, все еще не отошедший от воспоминаний о недавнем телефонном разговоре и оттого пребывающий в дурном расположении духа. Он подошел к краю крыши и посмотрел вниз:
– М-21, это здесь?
– Да. В этом районе мы поймали одного из них, – ответил М-21.
– Поджидать каких-то детишек, даже не зная, появятся ли они… Пустая трата времени, – раздраженно пробурчал Джейк.
– Ты прав, торчать всем в одном месте – только впустую тратить время, мы пойдем караулить в другое, – сказал М-21, и они с М-24 развернулись, собираясь уходить.
– Стоять! – рявкнул Джейк.
– Никуда вы вместе не пойдете.
– Что?
– Один из вас останется со мной.
М-21 окинул Джейка ледяным взглядом.
– Какой в этом смысл?
– Да никакого. Просто я вам двоим не доверяю. Откуда нам знать, что вы будете вытворять, если мы потеряем вас из виду? – произнес  Джейк с издевкой.
– Я согласна с Джейком. Кроме того, мы не знаем, как выглядит наша цель. И не можем полностью полагаться в деле опознания на инфицированного, – нарушила наконец свое молчание Мари. 

– Кхыы… – подал голос инфицированный и смущенно поскреб голову.

М-21 понял, что спорить бесполезно, и его сердце учащенно забилось. Это был шанс для М-21 и М-24 воспользоваться телефоном и дать знать тем двоим о сложившейся ситуации, но в присутствии Мари и Джейка осуществить его было невозможно.

А теперь Джейк будет наблюдать за ними внимательнее, чем прежде.
– Держите это, – Мари кинула им какую-то вещь.

Это оказался передатчик Организации, предназначенный для того, чтобы устанавливать экстренную связь в радиусе трех километров. Небольшой наушник со встроенным динамиком вставлялся в ухо, что было намного удобнее в использовании по сравнению с рацией.
Лица М-21 и М-24 помрачнели еще сильнее.
Мари вставила устройство себе в ухо и сказала:
– Он не будет действовать за пределами трехкилометровой зоны, поэтому не нарушайте ее. И, М-21, ты пойдешь со мной.
– Понял, –  недовольным тоном произнес М-21, и они с М-24 засунули в уши передатчики и обменялись тревожными взглядами.
 

 

Дом Юны.
Шинву и Икхан сидели, едва не стукаясь лбами, и о чем-то разговаривали, а Юна старательно решала задачки из учебника.
– Хмм… Как насчет этой?
– Хммм…
Икхан с важным и умным лицом высказал свое мнение, на что Шинву с полной искренностью погрузился в тяжелые размышления. В отличие от серьезных и задумчивых мальчишек, Юна решала свои задачи с легкой улыбкой.
– А вот эта?
– Хммммм…
Двое школьников сидели, глубоко задумавшись и глядя на разложенные перед ними настольные игры.
– Хьюу... – издал длинный вздох Икхан, – нужно выбрать что-то особенное,  чтобы всем было интересно играть…
– Верно, интересно должно быть и Раю, и даже директору-ним...

Юну не особенно волновали проблемы Икхана и Шинву, она была полностью сосредоточена на своем занятии.
– Ааа… Все. Не знаю. Давай возьмем все, – устало произнес  Шинву, неожиданно поднявшись.  – Икхан, быстро собираемся и отправляемся в дом директора-ним.
– Окей!!!
– Сегодня мы будем полдничать и ужинать в доме директора-ним!!!
– И это отличная новость!!!
– А раз наш директор очень богат, то  еда будет безумно дорогой и вкусной.
– И это тоже отличная новость!!!
– Гоу-гоу-гоу!!! – кричали Шинву и Икхан, придя в боевой настрой.
– Хаха… – смущенно рассмеялась Юна и продолжила решать задачки. Словно на нее их бурное веселье не распространялось.
 

 

 

Дом Франкенштейна.
Райзел и Франкенштейн расположились в гостиной на диване и, пребывая в хорошем настроении,  пили чай. Райзел сидел, положив ногу на ногу, в руке он держал чашку, элегантно поддерживая ее за донышко, и читал журнал мод.
Тихий и приятный вечер очень подходил для чаепития.
Время от времени раздавался шелест, с которым Райзел переворачивал страницы, комнату наполнял чудесный аромат чая. И Франкенштейн думал, что на свете нет ничего прекраснее этого вечера.
Но внезапно Райзел оторвал взгляд от журнала и перевел его за окно, на улицу. После чего произнес:
– Франкенштейн.
– Да, Мастер, –  ответил Франкенштейн. На его лице отразилось удивление от того, что Райзел настолько неожиданно обратился к нему.
– Почему-то у меня плохое предчувствие.
Лицо Франкенштейна застыло. Из-за тех ужасных преступлений, что произошли в округе недавно, слова Райзела показались ему еще более значимыми.
– Возможно…
Повисла тишина.
Франкенштейн осторожно, всеми силами души умоляя «только не это», произнес:
– К нам приближается компания во главе с Шинву?
– Это вполне возможно…
Дин-дон. Дин-дон.
В этот момент раздался звук звонка, и Франкенштейн вздрогнул всем телом.
– Не может быть…

Он, все сильнее тревожась, на цыпочках подошел к домофону и замер напротив него. А когда посмотрел на экран, то с его губ сорвался стон. Разочарование. Печаль. Ужас. Ощущение несправедливости этого мира. Все эти чувства слились в один запутанный клубок.

– Ах…

Словно в страшной сказке, в мониторе виднелись радостные лица детей.
– ……
Франкенштейн, покрывшись холодным потом, обернулся к Райзелу. Но тот, словно избегая его взгляда, отвернулся и вновь принялся пить чай.
– Аааа…
Некоторое время Франкенштейн был погружен в глубочайшие страдания, потом крепко зажмурился и нажал кнопку «открыть».
И почти сразу послышался шум. Он все приближался, и вскоре входная дверь распахнулась, и показались Шинву, Юна и Икхан.
– Здравствуйте, директор-ним. Привет, Рай.
– Здравствуйте. Рай, привет.
– Что ни говорите, а вы наверняка ждали, когда же мы придем. Хахахаха! – голосил и смеялся Шинву, а Юна и Икхан вежливо поклонились.
Франкенштейн посмотрел на детей и улыбнулся:
– Хаха... Прошу вас, проходите. Чем обязан вашему посещению?
– Мы пришли играть, – кратко пояснил Шинву, а Франкенштейн, не переставая улыбаться, кивнул.
– Хаха... Вот оно что.

Он не знал, что еще можно сказать. Под его взглядом Шинву и Икхан показали то, что принесли с собой. Икхан держал пакеты, набитые разнообразными плюшками для полдника и пластиковые бутылки с водой, а Шинву двумя руками прижимал к себе что-то в огромной коробке.

– А это..?
Икхан повыше приподнял пакеты.
– А… это закуски. Нельзя играть всем вместе без всяких вкусностей.
– Ах-ха...
Франкенштейн еще раз кивнул головой, продолжая улыбаться. Однако, несмотря на то, что его лицо продолжало сохранять приветливое выражения, в его сердце неумолимо собиралась  тьма, чернее самых черных-пречерных туч. Он знал, как эти «вкусности» испачкают, замарают и осквернят его прекрасную гостиную…
– Я покажу вам, что принес, – сказал Шинву, снимая обувь и проходя в дом, Юна и Икхан последовали его примеру.

Парень  открыл принесенную им здоровенную коробку и выложил на стол ее содержимое.
– Хм?
Франкенштейн удивленно наклонил голову.
– ……
Райзел тоже смотрел на разложенное с некоторым недоумением.
– Это настольная игра.
– ……
Райзел, до этого момента тихо сидящий на диване, отреагировал на слово «игра».
– Настольная игра?
– Да. Мы никак не могли выбрать одну, поэтому принесли их все, – гордо улыбнулся Шинву, и стоящий рядом Икхан улыбнулся вслед за ним.
– ……
Райзел внимательно рассматривал игры, лежащие на столе.
– Понятно. И с какой целью вы их сюда принесли? – осведомился Франкенштейн.
– Зачем принесли? Конечно же, чтобы всем вместе поиграть.
– Играть всем вместе очень интересно.
– Ах-ха... – ответили Шинву и Икхан, а Франкенштейн кивнул, словно только что это понял.

В образовавшемся водовороте событий Юна расторопно разложила принесенные закуски и разлила по чашкам газировку.
– Ну что ж... Не будем терять время, приступим.
– Рай, ты тоже присоединяйся. Директор-ним, и вы подходите.
– И я тоже?
– Да. Играть вместе веселее.
Франкенштейн с улыбкой покачал головой:
– Благодарю, но откажусь. Я слишком взрослый  и буду только создавать неудобство. Без меня вам будет гораздо лучше.
Дети немедленно скорчили обиженные лица:
– Вот как. Ну может быть...
– Но немного обидно.
– И мне тоже обидно.
Говорили они один за другим.
– Что ж... Ну тогда мы сами. Рай, ты знаешь, что такое настольная игра?
– ……
Райзел молчал и непонимающе смотрел на  Шинву, и тот, словно что-то осознав, предложил:
– Икхан, Раю надо немного объяснить правила.
– Понял.
Икхан порылся в играх и задумчиво произнес:
– С чего бы начать… А вот с чего!
Он выбрал одну из игр и сел рядом с Райзелом.
– Рай, для того чтобы играть в эту игру…
И Икхан принялся старательно рассказывать, как играть в настольные игры.
– Ухху...
Сидящий рядом Шинву стал разминаться. Особенно старательно он разминал и растягивал пальцы на руках и запястья.
– …..?
Франкенштейн пришел в недоумение. Неужели для того чтобы играть в настольные игры, необходима предварительная неслабая растяжка?
– Ну что, Икхан, в целом ты все объяснил?
– Угу. Хотя  еще о многом не успел рассказать.
– Остальному научим в процессе.
– Точно. Потренируемся прямо по ходу игры.
Икхан начал раскладывать на столе игру, которой учил Райзела. Райзел, Шинву и Юна сели вокруг стола, и Икхан раздал всем по несколько карточек.
– Так-так~  Начнем.
Шух-шух-шушух-шушух.
Когда карты были розданы, дети в порядке очередности стали по одной кидать их на стол. Когда завершался целый круг, битые карты убирали. И вскоре карты, лежащие перед Райзелом, исчезли.
Тогда Икхан посмотрел на Райзела и спросил:
– Довольно просто, да?
– ……
Райзел только внимательно смотрел на битые карты на столе.
– Наблюдая за игрой, ничего не поймешь. Чтобы обрести опыт, нужно пробовать. Давайте теперь по-настоящему, – сказал Шинву, и Икхан кивнул.

Шинву вновь порастягивал запястья и пальцы. А потом пощелкал средним пальцем.
Пам-пам-пам.
То, что все последнее время он каждую свободную минуту разминает руки и пальцы, тревожило Франкенштейна, и наконец он поинтересовался:
– Шинву-гун, зачем вы это делаете?
– Я тренируюсь, чтобы выдавать штрафное наказание, – сжав руку в кулак, ответил Шинву.
– Штрафное наказание?
– Да. Щелбан по лбу.
– Щелбан..?
– Это такой удар по лбу. Вот так…
Пам.
Шинву щелкнул пальцами, показывая Франкенштейну, как это делается. И в это мгновение лицо Франкенштейна побелело. А что, если объектом этого наказания станет Мастер…
Они ударят по прекрасному, драгоценному, благородному лбу Мастера? От этой ужасающей мысли у Франкенштейна закружилась голова.
Франкенштейн перевел взгляд на Райзела, но тот только с интересом смотрел на карты на столе.
– Это только тренировочная игра, это все же немного…
Но дети замотали головами:
– Эй... Вот и нет. Так интересней.
– Точно. Так должно быть ради интереса, – не задумываясь, возразили Шинву и Икхан.
– ……
И пока Франкенштейн не знал, что же ему делать, игра началась вновь. И Франкенштейну ничего не оставалось, кроме как смотреть на них, затаив дыхание.
Шух-шушух-шух.
Карточки были снова распределены среди детей, и они начали делать ходы. Битые карты, как и прежде, убирали. И вскоре, как и в прошлый раз, у Райзела не осталось карт.
– Йуху!
– Ащщ!
Шинву и Икхан издали вопли радости. Франкенштейн поспешил вставить:
– Ну-ну... Пожалуйста, успокойтесь. Управлять подобными чувствами не составляет труда. Вы все-таки ученики прославленной школы Йе Ран и должны разумно подходить к делам.
Франкенштейн пытался успокоить учеников, но они были настолько возбуждены, что его слова не подействовали. Глядя на них, он не знал, что делать, и не находил себе места от тревоги. Он мог бы прекратить происходящее с помощью принуждения, но этого, определенно, не желал Мастер, который полюбил простую школьную жизнь.
– Ну что ж Рай, подставляй лоб, – сказал Шинву и подошел к Райзелу.
– ……
Райзел только продолжал безотрывно смотреть на проигранные карты на столе. Шинву и Икхан сели рядом с ним.
– Юна, давай ты первая.
– ……
Франкенштейн сходил с ума от волнения.
– Рай, я легонечко, – с извиняющимся выражением лица улыбнулась Юна, медленно подняла руку и слегка коснулась лба Райзела.
Франкенштейн в смущении и растерянности смотрел, как касаются лба его Мастера, но от такого воздействия выдохнул с облегчением.
Вид Райзела также свидетельствовал о том, что он совсем не обеспокоен таким легким воздействием Юны.
– Окей! Я следующий!
В приподнятом настроении Шинву встал напротив Райзела. Франкенштейн заволновался вновь.
Шинву потянул туда-сюда запястья и поднял руки в боевой стойке напротив лба Райзела. Его ладони  имели устрашающий и странный вид.
Глыть.
Франкенштейн с трудом сглотнул.
Палец Шинву мгновенно выскочил вперед…
Пам!
– …...!
В комнате раздался звук такой силы, словно сломались кости черепа. От этого действительно жуткого звука выражение лица Икхана стало испуганным, а Юна прижала обе ладони ко рту.
Франкенштейну показалось, что из него разом выпустили кровь, такое головокружение он почувствовал.
«Ма… Мастер… »
– ……
Даже Райзел, до недавнего времени сохранявший бесстрастный вид, широко распахнул заметно округлившиеся глаза.
– Ащщщ!
Шинву, вполне удовлетворенный своим ударом, издал ликующий вопль.
– Хаха... Только смотреть довольно скучно. Со следующей партии я тоже присоединюсь к игре,  –  стараясь  выглядеть естественным, торопливо проговорил Франкенштейн.  

Он решил, что будет лучше, если он поучаствует в игре и сможет получать щелбаны вместо Мастера.