Глава 9. Рай.

 

 

Комната, представшая их глазам, поражала воображение своими размерами и изысканностью обстановки. Напольная плитка, мебель, предметы декора, все, что составляло интерьер этой комнаты, даже на первый взгляд выглядело не слишком обычным. Сидевшие на диване Шинву, Юна и Икхан, вертели головами, полностью поглощенные изучением всего того, что их окружало.

Появившись, словно ниоткуда, Франкенштейн поставил возле каждого из них по чашке с чаем и ласково улыбнулся:

- Я не ожидал гостей… поэтому угостить могу только чаем.

- Н … ну что вы… Это мы явились так поздно и неожиданно... извините…

 В отличие от школьников, сидящих как на иголках, Раи, как ни в чем не бывало, протянул руку к стоящей напротив чашке и поднес ее к губам.

Дети оказались в доме директора впервые.

На самом деле никто не мог похвастаться тем, что когда-либо бывал в доме у директора, и то, что Раи живет здесь, было неожиданной новостью.

Сперва, увидев телефонный номер на оборотной стороне переданной фотографии, дети было усомнились, но все же его набрали. Однако трубку и в самом деле взял директор. Выслушав несложные объяснения, он тут же прислал за ними роскошный автомобиль, и вскоре они уже добрались до его дома.

Вспоминая недавние события, дети сосредоточенно глядели по сторонам, словно не веря своим глазам.

Наконец Шинву указал на Раи пальцем и спросил:

- Директор-ним, этот пацан живет у вас?

- Что?

Услышав вопрос Шинву, Франкенштейн на мгновение застыл. Он невольно дернулся, услышав в адрес Мастера "этот пацан", но тут же, сбросив оцепенение, смущенно улыбнулся…

- А… Так и есть. Я здесь единственный близкий ему человек, поэтому он пока будет жить у меня.

-Хммм... Ясненько, - кивнув головой, пробормотал Шинву.

Юна улыбнулась:

- Я даже представить себе не могла, что он живет в доме у директора.

- Я тоже совершенно не предполагал, что вы, господа, до сих пор где-то гуляете вместе. И очень удивился, получив ваше сообщение.

Икхан поскреб затылок.

 - Хехе. Это потому, что после уроков мы вместе с Раи пошли в компьютерный клуб и немножко заигрались.

Франкенштейн наклонил голову. Он впервые услышал от Икхана, каким прозвищем наградили Мастера.

- Раи?

Видя удивление Франкенштейна, Юна поспешила пояснить:

- А… Имя у новенького слишком длинное, девушки в школе сократили его до "Раи", так гораздо удобнее. И  Раи не против, он сам так сказал, поэтому мы тоже так его называем.

 - Хмм...

Франкенштейн, с заинтересованным выражением лица, украдкой бросил на Мастера быстрый взгляд.

“……”

Раи, все время, пока о нем говорили, лишь безмолвно пил чай. Так, словно этот разговор вообще не имел к нему никакого отношения.

Немного понаблюдав за ним, Франкенштейн улыбнулся.

- Вот как!

- По дороге домой мы встретили Юну. Очень вовремя. Как оказалось, она была в большой опасности.

- В опасности?.. - переспросил Франкенштейн, услышав Икхана.

- Да. Мы шли вместе с Шинву и Раи и услышали женский крик, когда прибежали туда, увидели, что какой-то странный мужчина схватил Юну и куда-то тащит.

- Что ты сказал? - еще раз ошарашенно переспросил Франкенштейн. Судя по словам Икхана,  с девочкой едва не случилась настоящая беда, и дети, похоже, попали в серьезную переделку.

- К счастью, Шинву успел первым, он разобрался с этим мужиком и спас Юну.

Франкенштейн, слегка кивнув головой, обеспокоенно посмотрел на школьницу.

- Вот оно что... Это все могло очень плохо закончиться. Юна-ян, вы в порядке? Не ранены?

 - Нет, друзья успели вовремя…

Хоть Юна и была смущена, она улыбнулась, и выражение беспокойства исчезло с лица Франкенштейна.

- Какое счастье, что все обошлось. С Юной все в порядке, а тем человеком я займусь сам. Я думаю, ему уже хорошенько досталось от Шинву. Ведь Шинву-гун поступил в Йе Ран как талантливый спортсмен, и многие другие школы прилагают неимоверные усилия, чтобы заполучить его. Каждый клуб атлетики на общегосударственном уровне до сих пор мечтает завербовать Шинву.

Поскольку выяснилось, что с Юной ничего серьезного не произошло, Франкенштейн начал говорить в полушутливой манере, стараясь снять общее напряжение.

- Мне тоже так казалось. Но, несмотря на то, что в того человека попадали самые сокрушительные удары Шинву, он каждый раз поднимался, как ни в чем не бывало!

Когда Икхан это сказал, на лице Франкенштейна появилось заинтересованное выражение.

- Хмммм... Он поднимался, получив удары от Шинву? У Шинву отличные боевые навыки, особенно в таких видах рукопашного боя, как тхэквондо и хапкидо, говорят, среди ровесников ему нет равных, если слухи о Шинву не были преувеличением...

Шинву смущенно улыбнулся и поскреб голову.

- Хаха… Последнее время я толком спортом не занимался, может быть поэтому... Хахаха...

И улыбка Шинву стала унылой.

 Хотя речь и шла о спасении Юны, он не жаждал рассказывать директору о том, что избил человека. Однако не было заметно, чтобы директора это смутило, и он успокоился.

В отличие от Шинву, Икхан не мог скрыть волнения.

- Это не так, директор-ним. Сказать по правде, я был очень зол на человека, напавшего на Юну, но когда Шинву бил его, я думал, случится что-то ужасное. Первым ударом тот парень был запущен в полет, и хорошо пролетел, прежде чем воткнулся в землю.

 Юна тоже закивала головой, подтверждая слова Икхана.

- Икхан правильно говорит. Хоть мне и было самой страшно до потери сознания, но когда я смотрела, как этот человек летит, вращаясь, я боялась, что случится непоправимое. Но он вставал, как ни в чем не бывало.

Когда Икхан и Юна сказали это вместе, Шинву смущенно улыбнулся, словно у него не получалось и дальше изображать невинность.

- Я хоть и не избивал его, а только отбросил, но когда тело совершает такой полет, подняться уже довольно сложно, а ему было хоть бы что, я сам обалдел!

- И глаза у него были странные, как у животного, и зубы тоже. И лицо бледное, как у больного, худой весь и ощущение от него такое... пугающее...

- Икхан все точно рассказал. А еще у него из глаз били лазеры!

- Шинву, опять ты за свое? Просто глаза были покрасневшие...

Франкенштейн с интересом слушал рассказ взволнованных детей, улыбаясь уголками губ. Но как только он услышал слова Шинву, его лицо мгновенно окаменело.

Но дети не обратили на это внимания и продолжали говорить.

 - Но Юна, к счастью, все равно не пострадала. Шинву отшвырнул этого типа и мы сумели сбежать, - закончил наконец Икхан, немного успокоившись. А Шинву, кивнув головой, пробормотал:

- Точно-точно. Когда чувствуешь, что все плохо, лучше всего сбежать.

- Это действительно было опасно. Очень хорошо, что ничего не случилось. Юна-ян, вы, должно быть, сильно испугались…

- Тогда и правда было очень страшно, но сейчас все в порядке.

В ответ Франкенштейн улыбнулся и кивнул. Но его улыбка не была искренней. То, что рассказали Икхан и Шинву, не давало ему покоя.

"Возможно ли…"

В любое другое время он бы не стал забивать себе голову детскими рассказами, сочтя их преувеличением, но сейчас обстоятельства сильно изменились.

Мастер, исчезнувший так давно, внезапно появился, и Франкенштейну нужно было найти ответы на множество связанных с этим вопросов. И в это же время случается подобная история. Это невозможно было оставить без внимания, потому что в рассказе мальчиков были такие детали, которые обеспокоили его не на шутку.

- Директор-ним.

Возглас Шинву вырвал Франкенштейна из размышлений. Он снова заулыбался и посмотрел на Шинву.

- Что такое?

- Ну… я долго не решался, говорить вам это или нет... - сказал Шинву с напряженным лицом.

Франкенштейн почувствовал это напряжение, и глаза его потускнели. Возможно, было еще что-то странное в том противнике, с которым дрался Шинву? И мальчик обнаружил это?

Франкенштейн улыбнулся беззаботно, хотя на душе у него лежал камень.

- Шинву-гун, отбросьте сомнения и говорите то, что считаете важным.

Посмотрев на Франкенштейна, внушающего доверие всем своим видом, Шинву наконец решился и ткнул пальцем в невозмутимо пьющего чай Раи.

- Давайте, пожалуйста, этому парню деньги на обед.

- А, обед… А? Обед?!

Добродушная улыбка, с которой директор начал отвечать, внезапно исчезла, а лицо окаменело. Все тело в мгновении ока покрыл холодный пот.

Чудовищно! Кошмарный сон! Ему даже в голову не пришло! Как он мог! Как посмел! Не озаботиться обедом для Мастера!

“Я… это непростительная ошибка... Мой проступок...”

Паника накрыла его с головой...

- Честно говоря, я был в недоумении. Время обеда - а у него не только никакой еды с собой, но даже денег, чтобы ее купить, и то нет!

“……”

- Если уж вы живете в одном доме, то и денег на обед ему давайте. А то сегодня его кормил я. А я и так на мели, - продолжал ворчать Шинву. Но Франкенштейн его уже не слышал.

Мастер был вынужден воспользоваться чужой щедростью, чтобы поесть!

“……”

 - Директор-ним. Вы меня слышите?

Но Франкенштейн по-прежнему ничего не слышал.

Глыть.

Судорога свела горло, он едва сумел сглотнуть… Лицо смертельно побледнело, холодный пот струился по телу, с огромным трудом он повернул голову и посмотрел на Мастера.

Однако внимание того по-прежнему было всецело сосредоточено на чае. Словно разговор вообще не имел к нему отношения, он поднес чашку к губам и сделал небольшой глоток.

“……”

Лицо директора еще больше застыло, его словно окатили холодной водой.

 

 

 

 

- Ну и как тот парень?

В ночной темноте стояли М-21 и М-24.

- Он где-то поблизости и сейчас питается. В отличие от убогих боевых успехов прошлого раза, на этот раз его охота была более удачной. И связь с ним становится более устойчивой, возможно оттого, что он хорошо поел.

В ответ М-21 только усмехнулся:

- Он едва успел предотвратить распад тела в этот раз. Интересно, надолго его еще хватит?

- Нет, надолго точно не хватит. Либо ему с охотой не повезет, либо... сам станет добычей. С какой стороны не глянь - исход всегда один. И до наступления этого момента разница только в том, сколько проходит времени, - М-24 посмотрел на М-21 искоса и продолжил: - Кстати, мы, наверное, должны доложить начальству... О предмете?

М-21 на мгновение застыл.

- Да... Пожалуй должны, как бы это не бесило.

В его голосе чувствовалось неприкрытое недовольство.

- Нас обвинят в отсутствии результата и отзовут обратно. Как-то не очень хочется так рано возвращаться...

Уголок губ М-21 приподнялся с одной стороны:

- Мало ли что начальство прикажет? С каких пор это мы стали такими послушными? Просто задержимся подольше, это же не будет прямое неподчинение, ведь так?

В ответ М-24 едва заметно улыбнулся.

- Пусть будет так.

 

 

 

Недавно еще в доме стояли суета и галдеж, но вот, незаметно, остались только двое. Райзел, увлеченный чтением, расположился на диване, Франкенштейн почтительно замер рядом с ним.

- Детей развез на машине секретарь, каждого непосредственно до дома.

“……”

Райзел внимал рассказу директора, также безмолвно, не отрываясь от чтения.

- Мастер, в рассказе детей есть нечто, что внушает мне тревогу. Могла ли странная личность, напавшая на Юну быть... - очень осторожно проговорил Франкенштейн - ...тем, кого люди называют вампирами?

“……”

 Райзел наконец оторвал взгляд от документа.

- Невозможно сделать окончательные выводы, основываясь исключительно на словах детей. И даже мне представляется довольно сложным понять обстоятельства появления Мастера. Однако, в целом, этот инцидент внушает мне беспокойство. Пока Мастер прибывал во сне, многое изменилось. Изначально, как известно Мастеру, ради безопасности людей, а также в интересах вампиров, был заключен договор, запрещающий нападение на людей. Однако сейчас и в этом произошли кое-какие изменения. Сами вампиры между собой признали этот запрет и стали скрываться. В нынешние времена людям вообще не известно о существовании вампиров. Поэтому предположение, что вампир посреди города осмелился напасть на человека...

Райзел внимательно выслушал все сказанное и произнес:

- Я не знаю.

- Как такое может…

Франкенштейн был поражен. Невозможно было, чтобы Мастер не узнал вампира, столкнувшись с ним лицом к лицу.

- Неконтролируемая жажда. Настолько сильная, что ее невозможно сравнить с тем, что я встречал прежде, я почувствовал его яростный гнев и голод.

Глаза Франкенштейна сузились.

“Если Мастер почувствовал это, значит так оно и было. И самой возможности он не отрицает... В таком случае, это явно не обычный человек. И нельзя исключать, что все это как-то связано с Мастером. Я обязан разобраться во всем как можно быстрее”.

- Я расследую это происшествие.

Райзел закрыл документ, который читал.

 

 

"Для Мастера: жизнь в XXI в. Доклад. Особенности современной культуры и нравы общества."

Автор: Франкенштейн

 

 

Положив документ на стол, Райзел произнес:

- Он купил мне обед.

Услышав это, Франкенштейн, вспомнив свой промах, поспешно склонил голову.

- Я прошу прощения. Я не позаботился о еде для Мастера…

- Этот обед стал первым, что я ел в этом месте… И он мне понравился.

Франкенштейн немного расслабился. Мастеру хотя бы понравился еда...

- В самом деле? Я счастлив, что еда пришлась по вкусу Мастеру!

- Место, что называется школа, мне тоже нравится.

- А, да…

На лице директора отразилось крайнее изумление. Он знал Райзела, как никто другой, но такая реакция была полной неожиданностью. Обычно не выражавший никаких эмоций ни внешне, ни манерой своей речи, Мастер как то неуловимо изменился. Удивительное удовольствие, исходившее от него, ощущалось почти физически.

- Раи…

- Что?

Услышав Райзела, Франкенштейн очнулся от размышлений.

- Так меня называют дети.

- А…

В памяти Франкенштейна всплыли недавние слова детей. То, что они решили называть его Мастера Раи…

- Отныне… моим именем станет Раи.

Райзел поднес к губам стоящую рядом с ним чашку.

“……”

Франкенштейн еще немного понаблюдал за ним, и на его губах появилась легкая улыбка. Несомненно, у Мастера отличное настроение. А радость Мастера всегда была и его радостью.

Улыбка Франкенштейна стала по-настоящему счастливой:

- Мастер, как же называлось блюдо, которое было вам предложено? Если оно понравилось Мастеру, это, безусловно, было нечто великолепное и изысканное…

- Рамён.

Одно короткое слово. Глаза Франкенштейна вылезли из орбит и снова, как разразившийся шторм, капли пота обожгли его тело. И в воздухе повис сдавленный стон:

- Мастер! Мои самые искренние извинения!