Глава 3. Прибывший издалека…

Он работал учителем больше десяти лет, и, разумеется, времени у школьных ворот провел в избытке. Весь его немалый опыт однозначно говорил, что это – опоздавший, но....

- Но с какой уверенностью и достоинством ты держишься. Даже представить себе сложно, что ты - опоздавший ученик...

“……”

Вся его воля и внутренняя сила словно разбивались о барьер несокрушимой уверенности и величия того, кто стоял напротив. Так что учителю оставалось только что-то невнятно бормотать. А "опоздавший", по-прежнему, молчал и не сводил с него глаз.  Выражение лица незнакомца оставалось неизменным, не позволяя судить о владевших им чувствах. Некоторое время учитель внимательно его рассматривал, а потом склонил голову.

- Погодите. Я его впервые вижу…

Этой школе он отдал не один год, и знал всех учеников, если не по именам, то в лицо. Однако вот этого, стоящего перед ним с бесстрастным взглядом, он припомнить не мог. И ладно бы это был кто-то незаметный, но человек с такой поразительной внешностью должен моментально привлечь всеобщее внимание. Его попросту невозможно забыть! Глаза учителя бегали вверх и вниз, влево и вправо, изучая странного ученика все более пристально, но как бы он не шарил в памяти, никого подобного вспомнить не удавалось. От созерцания его отвлек запыхавшийся Шинву.

- Хаа… хаа… Пробежал. Боже, сейчас помру. И это не шутки… Хаа… хааа.

Школьник остановился, упершись ладонями в колени, едва дыша, и всем своим видом демонстрируя, что уже готов испустить последний вздох. Однако ожидаемой реакции не последовало, и он, наконец, поднял глаза. И заметил стоящего рядом человека.

- Ого... Ты!

- Ты знаешь этого парня? - на этот раз преподаватель среагировал незамедлительно.

- Что? А, нет, не знаю. Только сейчас, по дороге в школу увидел впервые.

- Вот как? Хмм… Я его тоже вижу в первый раз… Хмм… - мужчина потер подбородок, глубоко погрузившись в свои мысли. Шинву тоже был сбит с толку: он и предположить не мог, что этого человека даже учитель не знает.

- Сонсенним, вы тоже его раньше не видели? Тогда, может быть, он студент по обмену?

- Студент по обмену?

Случайно вырвавшиеся у Шинву слова, вернули учителю душевное равновесие. А школьник, незаметно обошел преподавателя и остановился рядом, внимательно осматривая незнакомца с головы до пят.

- Да. Других предположений быть не может. Если бы он, с его внешностью, учился в нашей школе, об этом знали бы все, и ученики и учителя. Точно. Как не знать-то? Вы посмотрите на него! - Шинву говорил быстро и сбивчиво, постоянно тыкал пальцем в замершего напротив ученика, хотя, на самом деле, никаких причин для такого оживления у него не было. Этим бесхитростным способом школьник пытался скрыть тот факт, что совсем недавно сам покраснел, увидев этого человека.

- Хмм. Верно, Шинву, это похоже на правду, - учитель, понятия не имевший о душевных терзаниях юноши, невольно разглядывал незнакомца вместе с ним. Несомненно, Шинву был прав. Если бы такой ученик в школе был, то об этом не могли не знать.

- Ты, наверное, только что переведенный ученик? - произнес мужчина, не сводя глаз с незнакомца.

“……”

Повисло молчание. Учитель и ученик ждали реакции "новенького" со странным ощущением тревоги в душе. Но опасения оказались напрасными: через некоторое время он едва заметно кивнул. На лицах обоих - Шинву и преподавателя, как по команде, появились улыбки облегчения. Он ответил, и это казалось неплохим началом.

- Что же ты сразу не сказал, что переведенный? Это же все объясняет. Итак, откуда ты?

“……”

Человек не ответил, продолжая пристально смотреть на "собеседников", отчего в сердцах обоих снова поселилась тревога. Учитель нахмурился, не в силах сдержать беспокойство, нарастающее по мере того, как в молчании уходило время.

- В чем дело? Почему ты не отвечаешь? И на предыдущий вопрос тоже только кивнул. Где вообще учат таким манерам? Когда спрашивают, принято отвечать.

Стоило только преподавателю выразить свое недовольство, как Шинву кинулся поддержать его.

- Вперед, сонсенним!

Но незнакомец не ответил и на это, он, по-прежнему, лишь смотрел на них, не отводя глаз. Тут уже оба, не только учитель, но и стоящий рядом Шинву, не выдержали и скроили недовольную гримасу. И тогда плотно сжатые губы незнакомца медленно приоткрылись...


Вот только из всего, сказанного этим, на удивление мягким, голосом, они не поняли ни единого слова.

Воцарившуюся в мгновение ока тишину, казалось, можно потрогать руками.

“……”

Совсем недавно олицетворявшие собой возмущение, двое, разом захлопнули рты: учитель, моментально утративший пыл и способный только беспомощно моргать, и Шинву, кажется, окончательно лишившийся тяги поднимать шум.

Школьник первым вернул себе хотя бы частичную способность двигаться, и медленно повернул голову к учителю. Взгляд его взывал о помощи.

“Что это значит?..” - вопрошал он.

- Ммммм, - изо рта преподавателя вырвался протяжный стон, лицо окаменело. Как ему объяснить? Как вообще научить, каков в действительности этот мир? Нужно ли идти на свидание вслепую, не тая в душе напрасных ожиданий? Можно ли ему раскрыть эту нерушимую мистерию? Почему люди в Интернете выдают свои сильно отредактированные, и в результате совершенно непохожие на них изображения на фотографиях, за свои настоящие, несмотря на то, что впоследствии это неминуемо обнаружится? Должен ли он объяснять психологию людей?

И для  учителя не может быть "неизвестных" вещей. Если ученики задают вопрос, учитель обязан ответить на него в любое время, и из-за этого иррационального общемирового предубеждения, на всех учителях мира лежит непосильная ноша.

- … он… прибыл издалека, - наконец, выдавил мужчина.

“……”

И хотя Шинву вперил в учителя восхищенный взгляд, тот отвернулся. По лицу струился холодный пот, и он ничего не мог с этим поделать. Все, на что его хватило, это невнятно пробормотать вдобавок:

- …очень издалека.

- Ого! - ученик внимательно поглядел на учителя, уголки губ юноши поползли вверх. Улыбка вышла откровенно провокационной.

Но ни эта улыбка, ни сопровождающий ее звуковой эффект, не заставили преподавателя обернуться. Он, по-прежнему, смотрел в другую сторону, судорожно сжимая кулаки.

“Может, ударить его?..”

Он все еще боролся с сильным соблазном, когда Шинву, не догадываясь о его намерениях, продолжил:

- Сонсенним, но в какой же стране говорят на таком языке?

- Гхмм-гхмм… Похоже, он жил за границей. Это весьма вероятно. Нет, абсолютно точно.

Чтобы прервать поток вопросов, учитель притворно кашлянул и произнес:

- Как я думаю, вы, господин…

Услышав такую речь, Шинву смиренно кивнул, от провокационной улыбки не осталось и следа. Поначалу он хотел еще немного позлить учителя, однако какое-то звериное чутье предупредило, что дальнейшие подначивания могут дорого ему обойтись, а уж в способности предчувствовать опасность, да еще скорости реакции, юноша не уступал и упомянутым диким зверям. Поэтому, еще раз все обдумав, Шинву решил-таки сменить тему разговора. Он бросил на незнакомца еще один, осторожный взгляд и зачастил:

- Он, конечно, похож на местного, но все равно выглядит как-то странно. И форма лица у него не корейская. Эй! Может, ты полукровка? Или иностранец?

Шинву был прав, выглядел их собеседник очень своеобразно. Он был похож на азиата чертами лица, цветом волос, ощущением, но, в то же время, и внешность его и манера себя держать, не уступали и даже превосходили по привлекательности самую изумительную иностранную топ-модель.

“……”

И опять повисла тишина. И снова та же тяжесть и тревога. Ощущение, удивительно схожее с тем, когда ждешь оценки за государственный экзамен.

Кивок. То же действие, та же неспешность движений.

- Точно. Как я и думал, - Шинву улыбнулся, торжествующе глядя на учителя. Еще бы, он верно угадал! Сам!

Школьник говорил радостно, но учитель его давешней провокации еще не забыл.

- Конечно, этот иностранный студент воспринимается необычно, особенно, учитывая, что до его появления я был вынужден любоваться на тебя... Сравним хотя бы длину ваших ног, а? Хахаха! - сказано это было весьма эмоционально.

- Гммм, - Шинву перекосило, на лбу проступили вены, но усилием воли подавив первый порыв, он жизнерадостно улыбнулся.

- Правда? А ведь и я заметил некоторые отличия, когда сначала посмотрел на учителя, а потом напротив. Да ни один человек не выдержит сравнения... Хахаха!

И они с воодушевлением продолжили бить друг друга по больным местам.

- П…правда? Кхахаха!

Шинву рассмеялся, учитель поддержал его, и через мгновение оба оглушительно хохотали. Вот только в глазах их, устремленных друг на друга, не отражалось и капли того веселья, что они старательно демонстрировали.

- У него ноги длиннее и рост выше, но зато ты определенно его превосходишь размерами своей головы! Посмотри, она у тебя покрупнее будет! Как так могло получиться? - мужчина прикоснулся ко лбу и покачал головой, причитая шепотом. - Ох, боже мой!

- Да ладно, разве только у меня? У учителя тоже… Вся разница только в пропорциях человеческого тела. На его фоне вы очень похожи на героя какой-нибудь компьютерной игры... Unbelievable! - выдал Шинву под занавес. Эти слова обычно и произносили персонажи игр, как правило, монстры, тупо бродящие по четко заданным маршрутам, или здоровенные качки, использующие только грубую силу. По крайней мере, преподаватель понял это именно так. Но легко отдавать победу в затеянном ими соревновании, по уколам в самое больное место, не собирался.

- Муахахахаха!! - громкие голоса и смех двоих людей, разносились на весь школьный двор. Казалось, можно было рассмотреть движение воздуха от одного к другому.

“……”

Незнакомец не сводил с них глаз.

“Муаахахахахахахахахаха!!”

...с этих людей, так долго смеющихся и галдящих.

Тишина!

Смех смолк мгновенно. И двое одновременно отвернулись, с одинаковым, раздосадованным выражением на лицах.

- Хан Шинву, я возлагаю на тебя ответственность за этого нового ученика. Отведи его в кабинет директора.

- Что? Я?

Неожиданное распоряжение не понравилось Шинву. Он скривился и приготовился возразить, но обнаружил, что учитель уже шагает прочь, даже не думая оглянуться. Спина же преподавателя выразительно демонстрировала Шинву полное нежелание слушать какие-либо доводы. Трогать учителя сейчас не стоило, совсем не стоило. И юноша, почувствовав это, воздержался от дальнейших высказываний, ограничившись тем, что проводил уходящего выразительным взглядом.

- Агрх, - школьник поскреб затылок, что у него означало явное недовольство. Мало того, что он из-за своей бравады пробежал по стадиону восемь кругов, так теперь еще и ответственность за иностранного ученика свалилась. Он тяжело вздохнул. - Ну, пошли.

И сам двинулся вперед, даже не потрудившись убедиться, идет ли этот самый студент следом.

“……”

Не выпуская из виду спину Шинву "новенький" двинулся за ним через школьный двор. Всю дорогу, этот странный человек молчал, так и не издав ни единого звука: он наблюдал. Двигались при этом только его глаза: с самого момента пробуждения и до прихода сюда, он ни разу не повернул головы, взгляд же словно по кусочкам разбирал окружающий пейзаж.

Наконец, Шинву, указывающий "новому ученику" дорогу, вошел в здание. Открывшийся длинный коридор изобиловал дверями, но они продолжали идти мимо, пока не достигли желанной цели. Здесь, перед дверью, украшенной табличкой с надписью: "Кабинет директора" Шинву остановился. Замер, в некотором отдалении, и шедший за ним следом "новенький", сосредоточенно наблюдая за действиями своего проводника.

"Тук-тук", - постучал школьник.

- Войдите, - послышался из-за двери негромкий и приятный мужской голос. Шинву толкнул скрипнувшую дверь и просунул голову внутрь.

От порога его взгляду открывался обширный прямоугольный кабинет с простой обстановкой. Вдоль стен - стеклянные витрины, в центре - диван. Но вот пространство возле окна нельзя было назвать ни простым, ни обычным. Там располагался роскошный письменный стол, за которым можно было видеть спинку кресла, повернутого в противоположную от вошедшего сторону. И стол и кресло, даже на первый, мимолетный взгляд, идеально соответствовали друг другу. От чашки, помещавшейся на поверхности стола, в воздух поднимался пар. Этот чай явно заварили недавно.

- Хех. Доброе утро, директор-ним.

В ответ на приветствие Шинву кресло повернулось, открывая взгляду сидящего в нем человека. Это был иностранец, на вид - чуть старше тридцати. Спокойные синие глаза, идеальная форма носа, спускающиеся ниже плеч золотые волосы, напоминавшие драгоценный металл не только цветом, но и тем, как вьющиеся локоны сияли и искрились, в лучах солнца. Человек, сейчас смотревший на Шинву, красотой мог соперничать с самыми известными моделями, и любой, кто видел его, вне всяких сомнений, испытывал восхищение, какое способен вызвать у зрителя не каждый известный актер.
Директор снял очки в черной роговой оправе, отложил газету, которую только что изучал, и улыбнулся.

- По какому вы вопросу, мистер Хан? Урок вот-вот начнется, - улыбка, мягкий голос и предельно вежливая речь. В сочетании с удивительно правильным для иностранца произношением и чистотой языка, это производило неизгладимое впечатление.

Шинву скользнул в кабинет.

- Я привел студента по обмену.

Директор наклонил голову.

- По обмену? - переспросил он с сомнением. О таком событии, как приезд студента по обмену, обычно сообщалось заблаговременно, в соответствующем докладе, но в этот раз все услышанное оказалось для него полной неожиданностью.

- Сонсенним велел проводить его к вам.

- Хорошо, - директор снова улыбался. - Спасибо за хлопоты. Будет лучше, если вы пойдете, чтобы не опоздать на урок.

- Да, - Шинву кивнул директору и вышел из кабинета. Взгляд его остановился на терпеливо ожидающим внимания "новеньком".

- Можешь заходить. А я пойду, - объявил школьник и с чувством выполненного долга, направился в класс.

Незнакомец едва посмотрел вслед удаляющемуся Шинву и тут же перевел взгляд на приоткрытую дверь. Вытянул руку, сжал пальцами дверную ручку, открыл дверь настежь... и шагнул в комнату.

- Странно, - директор почувствовал чужое присутствие, но от документов отрываться не стал, - ничего нигде нет, ни о прибытии переведенного ученика, ни о том, откуда он приедет.

Он еще довольно долго перебирал разложенные на столе перед ним бумаги, и лишь окончательно уверившись, что необходимых сведений не найдет, наконец, оторвался, чтобы взглянуть на прибывшую персону.

- В любом случае, раз это пропущено в утреннем... - увидев человека, стоящего перед ним, директор забыл обо всем, что собирался сказать. Заготовленная приветливая улыбка исчезла с губ, и он вскочил с кресла, глаза, неотрывно взирающие на вошедшего, широко распахнулись. Словно пребывая в состоянии глубочайшего шока, директор смотрел, не в силах вымолвить ни слова.

На вошедшего ничто из происходящего, казалось, не произвело ни малейшего впечатления, выражение его лица оставалось абсолютно бесстрастным. Какое-то время, человек продолжал пристально смотреть на потрясенного директора, а потом медленно произнес:

- Давно не виделись... Франкенштейн.

Имя, сказанное мягким спокойным голосом, словно молнией ударило в тело директора, заставив его задрожать, как под воздействием электрического тока. Он без промедления вышел вперед, и, прижав руку к сердцу и склонив голову, опустился на одно колено. Безукоризненное действие, преисполненное такого благоговения, словно он предстал перед ликом самого бога.

- Мастер.

Это слово он произнес в полном соответствии со своей позой. С таким трепетом, словно оно было священно.

Вошедший же продолжал смотреть на Франкенштейна сверху вниз, так, будто все происходящее было для него абсолютно естественно. Комнату наполнила тишина, и первым ее нарушил тот, кого Франкенштейн назвал "Мастером":

- Поднимись.

- Да, - ответил Франкенштейн, вставая, и чуть склонив голову, сделал движение рукой в сторону дивана.

- Мастер, пожалуйста, располагайтесь.

Человек слегка кивнул и шагнул к дивану. Франкенштейн смотрел на него, но не верил своим глазам. Сон это или реальность? Прибывший сел, и директор школы бесшумно встал рядом, заняв место сбоку от него. Он так и не смог отвести взгляд.

"Мастер... Это безусловно он. Его голос, каждое движение... я ощущаю его силу..."

- Мастер... Все это время... Как вы его провели? - осторожно начал Франкенштейн. Это была не единственная вещь, которая тревожила его сердце: количество вопросов оставалось бесчисленным, он едва сдерживал себя, чтобы не выплеснуть разом их все, но расспрашивать Мастера не посмел.

- Я недавно пробудился.

- Но… - ответ ошеломил Франкенштейна.

"Недавно пробудился? Неужели он имеет в виду, что все это время он пребывал во сне? Настолько длительный срок?.."

И сразу же, на основании одного краткого ответа Мастера, тысячи предположений родились в голове.

- Как много времени я провел во сне? - вопрос прервал поток размышлений Франкенштейна.

- Я не могу точно знать, сколько именно времени Мастер провел во сне. Но последний раз Мастер явил нам свой облик 820 лет назад.

- Значит, 820 лет… - выслушав объяснения, человек на короткое время как будто погрузился в свои мысли, - …я спал очень долго.

Он произнес это тихо, как будто разговаривал сам с собой, и по-прежнему, совершенно спокойным голосом. Но Франкенштейну эти слова спокойствия не добавили, ведь они означали, что Мастер погрузился в сон сразу же, после того, как исчез. Все это время не скрывался, не делал ничего, что помешало бы его обнаружить. С момента своего исчезновения и до настоящего времени он пребывал во сне.

На протяжении 820 лет.

"820 лет... Получается, он погрузился в сон сразу же... И открыл глаза только сейчас. Такой длительный сон? Это ведь не несколько лет... Что же случилось с Мастером?"
Франкенштейн стоял, как громом пораженный, и потрясенно смотрел на своего собеседника. Он очень многое хотел спросить, но не мог. Почему Мастер исчез? Почему спал так долго? Нет, самым главным был только один вопрос - почему тогда, в далеком прошлом, он не дал Франкенштейну знать о том, что собирается погрузиться в сон?
Он очень хотел бы получить ответы, но не решался спрашивать, не имея на то разрешения. Ему следовало удовлетвориться тем, что сочтет возможным рассказать сам Мастер.

- После исчезновения Мастера мы мобилизовали все свои силы, исчерпали все доступные нам ресурсы, чтобы установить ваше местонахождение, но наших способностей не хватило для того, чтобы найти хотя бы малейшую зацепку. Я приношу искренние извинения за нашу некомпетентность.

Франкенштейн склонил голову. Он раскаивался абсолютно искренне, обвиняя в бездарности именно и только себя.

- Твоей вины в этом нет, - последовавший ответ был кратким, произнесенным в той же ровной манере, однако, получив его от Мастера, Франкенштейн моментально успокоился. Отойдя на несколько шагов, он занялся приготовлением чая. Всю комнату заполнил едва уловимый, нежный аромат, сопровождающийся негромким звуком льющейся воды. Наполнив чашку, Франкенштейн опустил ее на стол.

- Это чай нынешней эры.

“……”

Человек еще некоторое время продолжал смотреть на чашку и поднимающийся над ней белый пар, а потом потянулся и взялся за ручку. Он держал чашку кончиками пальцев, с необыкновенной элегантностью, поддерживая дно чуть отставленным мизинцем. Вдохнув аромат напитка, он медленно поднес чашку к губам.

- Вы освоили язык этого места? - заговорил, наблюдающий за происходящим Франкенштейн. - Все же Мастер спал очень долго, и я боюсь, что...

- В этом нет сложности. Мои способности позволят мне изучить и понять его так же легко, как и в далеком прошлом.

Лицо Франкенштейна осветила улыбка, когда он услышал этот ответ.

- Я счастлив это слышать, Мастер.

Взгляд его остановился на одежде "гостя", оказавшейся чрезвычайно знакомой. Это была школьная форма. Форма той школы, которой он руководил в качестве учредителя и директора. Всплыли в памяти недавние слова Шинву, и, в общих чертах, ситуация начала проясняться. Выражение лица Франкенштейна странно изменилось.

"Пробудившись и вступив в мир, Мастер выбрал такую одежду, в какую было одето большинство людей, чтобы максимально не выделяться, но, школьная форма?.. Почему именно она?.."

Его душа и душа Мастера связаны. Сила этой связи, в зависимости от расстояния, могла ощущаться по разному, но в конечном итоге Мастер нашел бы его, это оставалось лишь вопросом времени. В то же время, место, где, по словам Мастера, он пробудился, располагалось совсем не далеко отсюда. Школьная форма, такая же, как у множества попавших в поле его зрения учеников, также служила доказательством этой теории.

И то, что он сам нашел это место и пришел сюда... И то, что его даже сопровождали… Может ли все это быть исключительно совпадением?

"Студент по обмену".

Ему вспомнилась недавняя ситуация и он смущенно улыбнулся. Никогда не бывавшего здесь прежде, но одетого в школьную форму и идущего в школу ученика, естественно, по ошибке приняли за студента по обмену. В самый разгар размышлений, его слуха достиг голос "гостя":

- У привратника впечатляющая аура.

- Э... Да? - Франкенштейн наклонил голову.

"Привратник?"

Привратники существовали во времена, когда Мастер еще не погрузился в сон. Вероятно, такие люди были и сейчас, но не здесь.

"А!"

Вспомнив, кто охраняет сегодня школьные ворота, он понимающе улыбнулся.

Господин Пак. Огромный, ростом выше двух метров, мускулистый амбал, этот человек мало походил на учителя, и вызывал гнетущее ощущение, просто подавляя свой внешностью. Между собой ученики в открытую называли его "Фэтор", в честь известного бойца смешанных боевых искусств Федора Емельяненко, также известного как "Последний Император". Первоначально это прозвище дали дети, но постепенно оно прижилось и среди учителей.

- За то время, что мы не виделись, ты основал в этом месте собственный клан? - и вновь вопрос вырвал Франкенштейна из размышлений.

- Ничего такого, Мастер. Это место называется школа. Оно создано для воспитания и обучения детей.

- Школа?

- Да. Сейчас большинство детей с самого детства и до поры взросления, учатся в специальных образовательных заведениях, называемых школами, и продолжают много учиться, даже став взрослыми. Они начинают с самых основ, а заканчивают уже узкоспециальными знаниями. Объем знаний, которым обучают в школе, даже сложно описать словами.

- Значит, школа, - слушая объяснения, человек еще раз поднес чашку к губам, сделав глоток, и вернул на место, прежде, чем заговорить снова. - Пожалуй, мне тоже необходимо узнать этот новый мир, он изменился слишком сильно.

Франкенштейн, уловив намек в этих его словах, слегка наклонил голову.

- Я подготовлю все, чтобы Мастер ни в чем не испытывал затруднений.